Андрюхе была уважуха от пацанов, потому что именно он находил для игры места жуткие, но интересные, в которых мы чувствовали себя отважными героями, совсем не детьми. Через узкий лаз между железными гаражами и дыру в бетонном заборе он провёл нас зимой на территорию железнодорожного предприятия, на котором трудился когда-то целый посёлок. Уже в те времена депо разваливалось под натиском экономических перемен, но здания и сооружения пока оставались целыми.

Заброшенная территория находилась недалеко от дома, и там мы были предоставлены сами себе. Главной достопримечательностью этого места для нас, ребятишек, оказалась огромная земляная гора: с неё можно было кататься хоть целый день – никто не гнал нас прочь, никто под ногами не мешался. Мы соревновались в способах скатывания с горы. Кто на санках, кто на пластмассовой ледянке, картонке – на чём придётся. Съезжать на лыжах мы боялись, страх перед падением с большой высоты останавливал даже самого смелого – Витяна. Рядом находилась небольшая свалка металлолома. Мы нашли в ней широкий гладкий металлический лист и общими усилиями втаскивали его на вершину горы, а затем, воображая себя гонщиками «Формулы – 1», грохоча, съезжали вниз к подножию. Это незабываемое ощущение – несёшься вниз, снег летит в глаза, а ты кричишь от восторга и страха!

Территория предприятия около горы казалась нам военным полигоном. Она действительно была совсем как испытательное поле – такие мы видели в американских фильмах. Там и тут стояли горизонтально вкопанные плиты, где-то рядом шумели проходящие мимо станции железнодорожные составы. Некоторые плиты торчали из земли криво и привлекали нас железными крючками: по ним можно забираться наверх как скалолаз. Словом, футуристическая такая обстановка, совсем непохожая на привычный двор рядом с домом, и поэтому мы легко представляли себя исследователями будущего, которые применяли тут свои безграничные возможности.

Однажды, как всегда, весело толкаясь, мы катались с горы. Мой друг Сергей знал правило – ни в коем случае не скатываться с её противоположной стороны – там под снегом был «трамплин», какая-то отвесная стенка. Но разве настоящий герой отступит? Несмотря на наши предостережения, он развернул санки и, оттолкнувшись ногами от земли, покатился вниз. Перемахнув обрыв, Серёга пролетел метра полтора по воздуху, а когда приземлился, санки треснули. Первыми к нему подбежали я и Андрей. «Герой» сидел, не двигаясь, его крик будто превратился в жвачку – тянулся медленно: – Б-о-л-ь-н-о! А-а-а-а-а!

Мы, конечно, подхватили его на руки и, забрав сломанные санки, быстро потащили пострадавшего домой. Все понимали, его мама, мягко говоря, очень огорчится, и наверняка «унасраненый» долго не выйдет на улицу. Серёжка – мой и Андрея лучший друг, без него мы обычно не ходили гулять. К тому же сам герой-авантюрист не желал долго сидеть дома – он обнадеживающе закивал, когда Андрюха, просветлев в лице, придумал, что соврать тёте Любе, объясняя случившееся. Мы с Витяном идею одобрили. Отец Сергея немедленно повёз сына в больницу, где сказали, что мальчик сильно ушибся, что чудо спасло его от травмы позвоночника. Позже Серый с гордостью расскажет нам, как доктор советовал беречь «рессоры», иначе сложно стать настоящим «роботом».

Стать роботами, а не просто людьми будущего – идея нам понравилась. После всемирной катастрофы, которая сделает нас свободными от сложных и обременительных условностей цивилизации, человеком долго не протянешь, вот роботом – самое то. Только у настоящих роботов должно быть убежище – мастерская, а где её найти? Поиски приключений продолжались, тем более что страсть к катанию с горы после Серёжкиного падения прошла, да и приближалась весна – всё кругом таяло, и снега на нашей горе оставалось мало.

Тогда, зимою, гора не раскрыла перед нами своих секретов.Именно под опасным скатом, в оправе из мороженой земли со льдом, чёрным пятном вытаяла огромная железная дверь, на которой висел красно-рыжий замок. Теперь среди друзей в почёте ходил я – идея проникнуть внутрь пришла именно мне. Найдя лом, коллективными усилиями мы свернули замок и вошли в тёмный коридор подземелья. Что мы увидели при слабом огоньке горящей спички? Растрескавшийся бетонный пол, узкий коридор… Дальше путь перегородила толстая дверь с металлической ручкой в форме руля автомобиля. Поддалась она тяжело.

Мы чувствовали себя первооткрывателями другой планеты.

Внутри оказалась гигантская тёмная комната, разделённая на секции. На самом верху виднелись вентиляторы. Поискали выключатель, нашли. Электричество осветило мусор, мешки с окаменевшим незнакомым содержимым, разбросанный кирпич. Помещение для «мастерской роботов» отлично подходило! Прибравшись, вычистив пол, мы присели в рядок и начали строить планы. Чуть позже я не выдержал и рассказал об открытии маме. Она поняла, и объяснила, что мы добрались до заброшенного бомбоубежища. На каждом предприятии такие убежища обязательно строились, потому что в шестидесятые годы очень высоко в небе над Советским Союзом свободно летали американские самолёты, и в любую минуту могли сбросить на наши города атомную бомбу. Теперь нам представлялось, что когда случится Ядерная война, то останемся в живых одни лишь мы.

– Девчонок пригласим, – предложил Андрей. – Ну их, с ними неинтересно, – отмахнулся Сергей. – Будут плакать постоянно, как моя младшая сестра.

Мы приносили в бункер еду, разводили около двери костёр, делились сокровенным, радостно ощущая прелесть жизни, исполнившейся мечты обладать тем, что было только у нас. Ржавый кузов от «Жигулей» превратился в машину времени, которая перемещала нашу компанию в разные эпохи…

Как-то раз перед входом в бомбоубежище нас встретил рабочий и пригрозил, что вызовет милицию, если ещё раз увидит рядом с объектом. Расстроившись, мы поплелись во двор, уныло глядя себе под ноги. Сознание беспомощности перед этим высоким человеком в серо-коричневой одежде приносило горечь и разочарование. Серёжка надул губы, хмурился, превратив брови в сморщенные галочки, он хотел скорее уйти домой. Витян и Андрюха задумчиво рассматривали встречавшиеся на дороге камни, молчали. Я тянулся за ними и, оглядываясь на узкий проход между гаражами, в который мы обычно бежали, чтобы скорей увидеть гору, тоскливо вздыхал и хотел к маме, пожаловаться…

«Ядерная война» больше нас не вдохновляет, нам хватает неприятностей и в «мирных буднях». Теперь у каждого своё «бомбоубежище» – своя жизнь, а детство прошло, и мы с улыбкой вспоминаем те счастливые годы.

Поделиться: