Когда-то в детстве, наблюдая за странными и взбудораженными людьми, я ничего думал – у меня был свой здоровый круг общения и другие интересы. Как бы поиграть в модную видеоигру «Fighting Force», «Metal Gear Solid» или «Final Fantasy», как бы посмотреть новые серии «Друзей» или «Бухту Доусена». Но никак не поставить себя на место людей, попавших в трудную жизненную ситуацию.

Новые старшие товарищи, вливающиеся в наш подрастающий коллектив, это всегда множество впечатлений. Вы думаете, что ваш очередной знакомый – лучший друг на свете.

Хотелось дружить особенно с теми, кто старше – они больше знают и выглядят серьёзней, крепче. Быстрее двигаются и мудрее разговаривают. Веришь каждому слову нового товарища. И каждый раз желаешь испытать новое. Он курит, оказывается, это здорово.

Немного выпивает за гаражами или на стройке, чтобы родные не увидели – тоже интересно. С ним можно почувствовать себя шпионом. А его истории – шикарны. В них он «Супермен», «гений» или даже «Вездесущий». Залихватски взмахивает руками и сверкает глазами. За тебя хоть в огонь готов броситься. Пойти на растерзание. Поделиться добытым и секретным средством, поднимающим настроение… Только новый товарищ владеет информацией по распространению. Он давно общается с теми, кто намного круче обычного подростка. Чего там подростка, даже взрослого…

Так я в классе седьмом узнаю, что Петя, наш общий друг и настоящий герой, употребляет наркотики. Говорит, что лёгкие наркотики – это баловство, как пиво или ментоловые сигареты «Норт Стар» или «Кэмэл». Лучше, например, «шибануть травки» и отсидеться со «ржачными пацанами», чем «насинявиться» и пойти подраться, получить побои.

Проходит много времени. Многих, кого мы знали и кто жил в пятиэтажном доме из красного кирпича, нет в живых. Да, многие из Омска уехали на заработки и не вернулись. Но ушедших в мир иной не вернуть. Они были из пятиэтажки красного кирпича – напротив моего дома на улице Станционная.

Я много думаю о людях, попавших в трудную жизненную ситуацию. Когда прихожу в православный храм, выстаиваю службу.

Иметь бы зрелый ум ещё с детства – к людям бы присматривался чаще и думал много серьёзней. Благо, что я ничего не пробовал. Обманываю. Затянулся в классе пятом и закашлялся. С тех пор и не пробовал, поверьте.

Социальные предпосылки химической зависимости – в нашем окружении. В компании друзей и знакомых, на которых мы спешим равняться из-за подростковой неустроенности, лишнего свободного времени или малодушия

О социальных предпосылках химической зависимости я говорю с Кириллом Вячеславовичем Ахмедовым – программным директором Центра реабилитации наркозависимых «Корабль Спасения» (Подмосковье). Случайно в своей группе «РОДНОЕ - ПРАВОСЛАВНОЕ ПРИИРТЫШЬЕ» : вступаю в переписку с таким вот грамотным сотрудником и – беру интервью.

– Социальное окружение влияет на психологическое состояние человека. Каждый сталкивался с таким явлением, когда окружающие утешали нас и поднимали нам настроение или же, наоборот, заставляли нас злиться или горевать. А порой именно наше вдохновение помогало добиться нам нового социального статуса или общественного признания. Действительно для человека, как существа социального, связь между социумом и собственным душевным здоровьем очень прочна и наглядна. Так если у нас появляется вопрос и нам нужна помощь мы, зачастую, косвенно или напрямую обращаемся к обществу. Если у нас сломалась машина – мы идём в мастерскую, если мы хотим сделать дома ремонт – мы нанимаем строительную бригаду, если у нас болит голова – мы читаем в интернете или спрашиваем у знакомых, что может помочь нам и идем в аптеку. Мы оборачиваемся к социуму вопросом, и он отвечает нам, учит нас, помогает решать наши проблемы. Поэтому чтобы психический дискомфорт человека стал предпосылкой именно зависимости, нам кто-то из социальной среды должен показать как «решить» этот дискомфорт путём деструктивным.

– Какие основные предпосылки?

– Первой и основной социальной предпосылкой российской действительности можно назвать тот факт, что алкоголь есть традиционный и неотъемлемый спутник русского застолья. Его употребление, скорее социальная норма, чем патология. И растущий ребёнок, который, как правило, формирует своё отношение к тому, что присутствует в его семейной системе, включает в свою жизнь алкоголь как норму. Алкоголь всегда в шаговой доступности, он «помогает» человеку в скорбях и радостях. Папа пьёт, когда дома несчастье, чтобы приглушить боль, и папа пьёт, когда дома праздник, чтобы усилить веселье. Ребёнок быстро считывает этот механизм, и его инструментарий пополняется веществом, к которому он сможет прибегнуть, чтобы обойти боль или усилить эмоции праздника. Ведь родители – есть для ребёнка пример позитивного взрослого и атрибуты, которыми пользуются взрослые, могут стать атрибутами и жизни ребенка, который с течением времени будет подражать им. Находясь в такой атмосфере не трудно понять, что вовсе необязательно сталкиваться с болью и как-то работать над тем, чтобы этой боли было меньше, когда можно просто прибегнуть к психоактивному веществу и «все само собой наладится». Думаю, не стоит писать о том, какие последствия для ребёнка могут быть, если в его семье примером позитивного взрослого является наркозависимый.

Еще одной важной предпосылкой является наличие неполной семьи, либо деструктивной атмосферы в семье. Такая среда может быть стрессогенным фактором и, не имея необходимых навыков адаптации (лат. adapto — приспособляю — процесс приспособления к изменяющимся внешним условиям.) и ассертивности (способность человека не зависеть от внешних влияний и оценок, самостоятельно регулировать собственное поведение и отвечать за него), ребёнок может аккумулировать в себе напряжение и злость. Но так как он еще не умеет выражать свои чувства конструктивно – у него есть выбор: он может замолчать о своем дискомфорте, боясь обидеть родителей и тем самым оставить это напряжение в себе. В этом случае есть опасность психосоматических расстройств (от греч. psyche – душа и soma – тело – нарушения функций внутренних органов и систем, возникновение и развитие которых в наибольшей степени связано с нервно-психическими факторами, переживанием острой или хронической психологической травмы, специфическими особенностями эмоционального реагирования личности). Либо второй вариант отправить это напряжение в виде агрессии во внешнюю среду и тем самым еще больше накалить неспокойную атмосферу в семье. Как мы видим – получается замкнутый круг.

– Мода не обходит стороной?

– Конечно, в предпосылки можно занести и то, что формирует наше сознание. В нынешний век потребления – реклама и мода исправно куют инфантильных людей, в сознании которых жизнь должна проходить в зоне комфорта, который в свою очередь, непременно должен быть обставлен статусами, дорогими аксессуарами и полным отсутствием проблем. А если негативные чувства или боль появляются – их легко можно купировать с помощью обезболивающих или антидепрессантов. Хоть проблемы и не решаются – они не культивируют боль и можно легко относиться ко всем своим падениям и промахам с улыбкой. Это закрывает человека от его внутреннего подвига, который делает его сильнее, опытнее, устойчивее к ударам реальности. Что по большому счёту и помогает человеку в расширении границ его собственной зоны комфорта. Тут может возникнуть вопрос: так зачем к чему-то стремиться, если можно принять таблетку и устроить зону комфорта там, где хочется и когда хочется? Ответ одновременно прост и ужасен. Такой подход очень быстро формирует синдром психологической зависимости (навязчивое влечение к психоактивному веществу и способность достижения состояния психического комфорта в предмете влечения). Самый коварный синдром, который не только мешает жить тому человеку (человек долгое время отрицает сам факт наличия болезни, что закрывает его для помощи извне), который находится в активном употреблении, но и наносит ущерб тем людям, которые входят в сферу его взаимодействия. И именно на купирование этого синдрома терапевтические команды реабилитационных центров тратят большую часть времени.

Это явление коварно тем, что человек, считающий себя окончательно покончившим со своим заболеванием, может попасть в плен своих желаний и эмоций из-за воздействия внешних факторов.

– Отсутствие ценностей – это также предпосылки?

– К предпосылкам становления зависимости можно отнести отсутствие ценностей, которые формируют стремления у мужчин и женщин. Это может сформироваться, к примеру, отсутствием отца в воспитание мальчика. Либо когда взрослеющий ребенок не хочет принимать модель поведения родителя. Или же когда родители пренебрегают гендерным воспитанием ребенка. В возрасте 2-3 лет дети начинают понимать, что они либо девочка, либо мальчик, и обозначают себя соответствующим образом. В возрасте с 4 до 7 лет формируется гендерная устойчивость: детям становится понятно, что «гендер» не изменяется: мальчики становятся мужчинами, а девочки – женщинами и эта принадлежность к полу не изменится в зависимости от ситуации или личных желаний. Мальчик и девочка – это два разных мира, и поэтому их нельзя воспитывать одинаково. Их нужно постараться понять ведь они будущие мужчины и женщины и должны соответствовать своей сути. Бывают случаи когда ребенок не находит в семье модель поведения, которая бы подошла ему и он начинает искать ее во внешней среде, например, культивировать в себе качества понравившихся киногероев. В фильмах порой можно увидеть как персонаж, обладая хорошими физическими данными, совершая волевые мужские поступки имеет химическую зависимость. Ребенок, идентифицируя себя с понравившимся ему персонажем, начинает подражать ему атрибутикой и моделями поведения.

Таким образом, можно отследить влияние социальной сферы на становление зависимого поведения.

Важно, чтобы родители приглядывались к тем, кто появляется у них на пороге и вовремя проводили профилактические беседы. Сейчас немало «наглядных пособий», которые сразу говорят о том, стоит или не стоит пробовать, общаться или вступать. О состоянии, интересах или вдохновении чада можно понять из его разговоров. Главное – это внимание, которого порой не хватает по чисто человеческим причинам.

Поделиться: