Бояться − это нормально. Не боятся только дураки и трупы. Для человека всё новое страшно, и знания в том числе. «Что делать? Как? А результат какой? Не получится, − останемся в зоне комфорта. А вот если получится, что потом с этим делать?»

Человеку нужны комфортные условия и безопасность, где можно и нужно совершать ошибки и ничего не терять, а только приобретать. Вот такие «тепличные» условия и создаются в формате тренинга.

История тренингов, как история обучения, насчитывает тысячи лет. В классическом представлении первые тренинги появились в США в 40-х годах прошлого столетия.

А в Россию они пришли только в конце восьмидесятых. Первыми бизнес-тренерами становились психологи и педагоги, они обладали минимально необходимыми знаниями о технологии. Но мало кто из них знал о самой сути тренинга. И, как следствие, стало засилье эзотерики. Инфобизнес вершили, к примеру, Андрей Парабеллум и его последователи. С точки зрения бизнеса, продвигать франшизу − нормальное явление. Как и делали многие состоявшиеся тренеры. Но тренинги − продукт интеллектуальный, его невозможно скопировать, оторвать от первоисточника и сохранить эффективность. Единственная достаточно удачная реализация подобной франшизы − это управленческие поединки, где был понятный регламент, структура и описанные кейсы.

После пришла вторая волна. Люди решили, что можно, прочитав книжку, дома в трусах и галстуке собирать через интернет десятитысячные аудитории и «залечивать» им что-нибудь в стиле: «Чтобы достать миллион рублей, Вам потребуется всего миллион людей, каждый из которых даст Вам по рублю». Схема сработала, потому что конкуренции не было. Появился гигантский поток непонятного контента от непонятных людей с абсолютно непонятными мыслями, которые брали деньги за абсолютно непонятные идеи. Это и подорвало доверие населения к рынку неформального образования. Здесь ведь не нужен сертификат государственного образца. Система неформального образования предполагает среду, где мы делимся опытом, создаем практики и пробуем инструменты. Всё это не вытащить из книжек и не растиражировать. Это кейсы, которые описываются на основе прожитых ситуаций. Это профессиональный контент, который подтверждает экспертный статус. И достаточно делиться им в социальных сетях, чтобы люди увидели кто ты, в чем твоя экспертность и какие мероприятия ты посещаешь. Поэтому те, кто делал «лажу», остались за бортом.

Артём Затолокин

Артём Затолокин

После пришла вторая волна. Люди решили, что можно, прочитав книжку, дома в трусах и галстуке собирать через интернет десятитысячные аудитории и «залечивать» им что-нибудь в стиле: «Чтобы достать миллион рублей, Вам потребуется всего миллион людей, каждый из которых даст Вам по рублю». Схема сработала, потому что конкуренции не было. Появился гигантский поток непонятного контента от непонятных людей с абсолютно непонятными мыслями, которые брали деньги за абсолютно непонятные идеи. Это и подорвало доверие населения к рынку неформального образования. Здесь ведь не нужен сертификат государственного образца. Система неформального образования предполагает среду, где мы делимся опытом, создаем практики и пробуем инструменты. Всё это не вытащить из книжек и не растиражировать. Это кейсы, которые описываются на основе прожитых ситуаций. Это профессиональный контент, который подтверждает экспертный статус. И достаточно делиться им в социальных сетях, чтобы люди увидели кто ты, в чем твоя экспертность и какие мероприятия ты посещаешь. Поэтому те, кто делал «лажу», остались за бортом.

Артём Затолокин

Тренер − это не та профессия, куда приходят по нужде. Я и мои коллеги занимаемся этим по зову души. Мы владеем информацией и хотим ею поделиться. Мы входим во вкус, стараемся дать людям максимум знаний, а после перевести их в навыки. И такой поток очень сложно загнать во временные рамки.

Наш основной принцип − не навреди. Все тренеры это делают, но у каждого разный уровень погружения. Копать глубоко − это про психологов и психотерапевтов. Суть одна − понять на одной ли волне с тобой твоя аудитория, и в одном ли направлении вы двигаетесь. Тренинг − это всегда обратная связь, двусторонняя коммуникация. И это как бы уравнивает рассказчика со слушателями, что позволяет быстро найти точки соприкосновения, заговорить на одном языке и вместе достичь нужного результата. А когда люди начинают копаться, глубоко лезть – это профессиональные психологи и психотерапевты. Они умеют вводить в состояние, да и, собственно, практически любой тренер умеет вводить, а вот выводить умеют только конкретные профессионалы. Я коучингом занимаюсь, но я не берусь там, где очень глубоко капаться нужно, я лучше отправлю к нескольким своим коллегам. Здесь нужно честным быть.

Больше всего тренинги востребованы в продажах. Но, на самом деле, одно из самых перспективных направлений – это управление проектами и проекты сами по себе, потому что это более-менее растущие, уже выросшие бизнесы, они живут в проектном поле. Вся айтишка живет в проектном поле, так или иначе, все, чего мы касаемся, мы называем проектом. Но тренироваться нужно всем, так или иначе. Дома у компьютера или ходить на профессиональные занятия − это уже сам человек решает. Ораторское искусство тоже требует тренировок, и, кстати, уметь разговаривать пригодится во многих профессиях: в маркетинге, продажах, в юриспруденции. Очень важно адвокату уметь убедить, донести свою точку зрения.

Если брать тренинги сами по себе, то это очень технологичная отрасль. Одна из самых технологичных и новых. Новее ее те сумасшедшие люди, которые придумывают абсолютно новое, то есть совсем новое. Не надо забывать, что ТРИЗ – это тренинговая технология, теория решения изобретательских задач – аджайл появился в айтишке, но она сейчас считается одной из тренинговых технологий.

Артём Затолокин

В чем отличие игры от реальной жизни? В игре мы можем допустить ошибку, и нам за это ничего не будет, а в реальной жизни будут какие-то последствия за эту игру. Можно заиграться так, что сядешь в тюрьму в реальной жизни.

А как можно расшевелить людей и просто обучить сложным вещам? Через игру. Ведь сама жизнь, по сути, игра. Мы играем в игры с самого детства, всегда и везде. Но зачастую не осознаем, что играем или что играют с нами. Например, посты в социальных сетях – это тоже игра. Каковы правила? Мы делаем пост и говорим публике: «Интересно?», а они говорят: «Да, интересно» и ставят лайк или: «Нет, не интересно».

Когда мы осознаем, что все есть игра, мы способны создать ту самую игровую среду, где можем примерить на себя любую роль, попробовать научиться любому навыку или бесстрашно пойти на риск. Мы всегда остаемся победителями.

Вся жизнь, по сути, игра. Мы играем, только зачастую мы не понимаем, что играем. И мы думаем, что это нормальное явление. В чем отличие игры от реальной жизни? В игре мы можем допустить ошибку, и нам за это ничего не будет, а в реальной жизни будут какие-то последствия за эту игру. Можно заиграться так, что сядешь в тюрьму в реальной жизни.

Артём Затолокин

Все время нужно учиться. Если Вы остановились учиться и саморазвиваться, то Вы затормозили полностью все процессы в своей жизни. Или, если Вы не считаете, что Вы учитесь каждый день, то это значит, что с Вашей жизнью что-то не так. Нужно здесь подумать, потому что мы каждый день получаем новую информацию и постоянно учимся.

Поделиться: