В 1987 году Генеральная Ассамблея ООН постановила ежегодно отмечать 26 июня как Международный день борьбы с наркоманией. Для кого-то «борьба с наркоманией» — это не просто устоявшийся речевой оборот, для кого-то за этими словами стоит реальная борьба, даже, пожалуй, война, невидимая для остальных. Война со своими жертвами, победами и поражениями. Сергей, бывший наркоман, рассказал свою историю от начала до конца, историю выигранной войны.

Знакомство с наркотиками было очень плавным. В 18 лет попробовал травку, до этого никогда ничего не употреблял и даже закончил институт.

Проблемы начались позже, когда у меня появились деньги. Было так: появляются деньги — я употребляю, все теряю, прекращаю на какой-то период, залечиваю раны, а потом все заново, все по кругу. В центр я пришел в 29 лет. На тот момент у меня уже была семья, двое детей. И внешне было все успешно. Некоторые даже завидовали: квартира, машина, жена, ребенок. Но именно в этот период я начал сильно употреблять. Я попробовал тяжелые наркотики.

У нас была своя маленькая фирма по ремонту, плюс у нас лежали деньги на покупку квартиры, и в какой-то момент все покатилось по наклонной: за 3 месяца прогулял более 400 тысяч из денег на квартиру. Я себя оправдывал, убеждал себя, что потратил эти деньги в бизнес, и только немного оттуда выдергивал для себя, на то, чтобы расслабиться, для поддержания формы. Компаньона я обманул на 60 тысяч, когда он об этом узнал, у нас начался развал, он отказался мне мою долю отдавать. Тут с деньгами начались серьезные проблемы: кредиты на 400 тысяч, компаньон не отдает деньги. Тогда я начал употреблять еще чаще, еще больше, в основном спайс. До такого состояния, чтобы вырубиться полностью, не думать ни о чем. На тот момент у меня только появилась дочь. И я лежал в бессознательном состоянии, моя жена, мой ребенок находились в этой же комнате, вызывали скорую, не знали, жив я или мертв. У меня жена работает в силовых структурах, если бы как-то всплыли мои дела, то, что со мной происходит, она могла лишиться места. Я все это осознавал, но меня ничего не останавливало.

И я лежал в бессознательном состоянии, моя жена, мой ребенок находились в этой же комнате, вызывали скорую, не знали, жив я или мертв

Меня воспитывали бабушка с дедушкой, они тоже узнали о том, как я живу, для них это был удар. Друзья тоже со временем узнали, на их глазах моя жизнь рушилась, я даже пошел таксовать, дома практически не бывал. Машина на тот момент была в хлам, потому что ездил я в ужасном состоянии, не знаю, каким чудом я не влип в серьезную аварию. В полицию я тоже не попал – где-то откупался, где-то не понимали, что я под кайфом.

Был случай, когда я приехал на объект, на котором должен был встретиться с клиентом. У меня с собой были наркотики, и я их, конечно, употребил. Меня начинает трясти, я бегаю умываться каждые 5-10 минут, мне становится очень плохо, я падаю на колени и начинаю молиться, чтобы меня отпустило до прихода клиентов, клянусь всем, что у меня есть, что больше не буду употреблять. И меня отпускает. И через час я выхожу на улицу, подъезжают знакомые, и я опять употребляю. А дома родственники из Германии приехали, стол накрыт, все ждут, я приезжаю невменяемый. И таких случаев много, когда обещания себе не работают.

Например, когда у меня жена легла в роддом, я себе пообещал, что пока она в роддоме мне еще можно, но как только ребенка привозят домой, я бросаю и становлюсь порядочным отцом. В ночь перед выпиской, я употребляю «в последний раз». Утром просыпаюсь, понимаю, что мне плохо, снова употребляю и еду за женой и ребенком.

Мне казалось, что никто не видит, что я под кайфом, что я делаю это незаметно, но люди видели, мне до сих пор стыдно. Я много занимал, я заврался до такой степени, что путался. Все было покрыто враньем, такое чувство, что я просто разучился честно разговаривать.

Спасибо жене, она не говорила о разводе, она пыталась со мной говорить. Я давал ей обещания, которых хватало на пару дней. Но в один прекрасный момент она нашла реабилитационный центр «Ступени,» который работает под эгидой благотворительного фонда «Здоровье нации», и мы решили попробовать.

Все было покрыто враньем, такое чувство, что я просто разучился честно разговаривать

Даже когда я обратился в центр, я не относился серьезно к своей зависимости. Думал, может и сам смогу. Я не кололся, поэтому в своих глазах я был не наркоманом. То есть я употреблял все тоже, что употребляют внутривенно, но сам факт отсутствия иголок мне казался очень смягчающим ситуацию. Вот, кто колется – наркоманы, а у меня все в порядке, все под контролем.

В центре мне сказали, что курс реабилитации от 3х месяцев, я решил, что у меня, конечно, лёгкая стадия и мне хватит 3х месяцев. Но мне понадобилось 9. Тяжело было находиться далеко от семьи, помнить о куче нерешенных проблем в городе, о том, что жена там в декрете с маленьким ребенком выплачивает кредиты. Это сейчас я понимаю, что я правильно сделал, что не ушел посреди реабилитации, что привел себя в порядок, потому что, вернись я тогда в социум, и проблем бы стало только больше.

Самой первой ступенью моего выздоровления было то, что я признал наконец, что я наркоман. Что мне нужна помощь. Что сам я с этим не разберусь. Когда мне дали книжку и сказали: «пиши программу, работай над собой, анализируй, что с тобой происходит за день», я не мог понять, как мне это может помочь прекратить принимать наркотики. А сейчас я понимаю, и в жизни мне это до сих пор помогает.

Шаги – это вопросы-задания, одним из таких заданий было посмотреть на свою наркоманию отстраненно, описать, что происходило с тобой и другими. И вот тогда я понял, что люди вокруг меня не виноваты в этом во всем, виноват только я. До центра я думал: жена не понимает, как мне тяжело, компаньон меня кинул на деньги, это он плохой, а не я, обманувший его. И только когда я начал об этом писать, я понял – все это исходило только от меня, я причинил вред, боль всем, кто находился вокруг, всем, кто пытался помочь.

Некоторые думают, что в реабилитационных центрах все лежат целый день на кровати, плюют в потолок, им дают волшебные пилюли. Это все не так.

В мой первый день меня разбудил куратор и мы пошли купаться в прорубе. Я был в шоке. Каждый день был насыщенным: консультации, самоанализ, чтение литературы, физической труд. Полное самообеспечение, тогда еще были животные, за которыми мы тоже ухаживали. День был забит.

Были периоды, когда я хотел все бросить, уйти, думал, что уж дальше то точно сам, но в разговорах с консультантами, ребятами, которые нас курировали, я понимал, что мне рано, что я еще зеленый. Сам понимал. Когда же реабилитация закончилась, мне дали рекомендации остаться волонтером в центре. Я полгода проработал волонтером и очень рад, что сделал это. Так я окончательно пришел в себя и заново адаптировался к обществу.

С реабилитации осталось много друзей, близких людей, которые меня понимают. Сейчас у меня бизнес построен как раз с таким человеком.

Уже 5 лет я не употребляю наркотики. Восстанавливаю свою жизнь по кусочкам, пытаюсь стереть клеймо наркомана: я общаюсь с дочерью от первого брака, я восстанавливаю связи, которые раньше разрушил, я воспитываю младшую дочку, я даже справляюсь с ней лучше, чем жена. У меня снова появились деньги, я купил машину, я занимаюсь спортом, у меня есть все, о чем я раньше не мог и мечтать. Я счастлив.

Поделиться: