«А вот доживёшь ли ты от ненависти к лужам до радости от этих же луж, никакой уверенности нет...»

Вспоминая всё, что происходило на сцене ТЮЗа в тот вечер, я то и дело вспоминала культурный завтрак с Дмитрием Егоровым и Олегом Теплоуховым. Для начала, сразу вспомнилось, как режиссёр Егоров говорил: неинтересно сделать зрелище – интересно, когда зритель ещё долго отходит от просмотренного, засыпает и просыпается с какими-то новыми мыслями о постановке. И вот, я говорю с вами не на следующий день, а после долгого осмысления.

По технической стороне (чтобы к ней уже не возвращаться): было ощущение, что ТЮЗ не был готов к такой волне звука. Однако он выстоял. И, пожалуй, театральная площадка не могла быть заменена никакой другой. Но слова в песнях местами было не разобрать (а сидела я в середине зала). Свет – вне всяких похвал, буквально один из главных героев действия.

Теперь в целом.

Когда презентацию обозначили как «концерт-спектакль», я полагала, что театрального элемента в ней будет больше. Однако в основном звучала музыка, а на «театральность» работали декорации, единый стиль в одежде выступающих, свет, монологи актёра Андрея Филлипака. В минус ли это действию? Нет. Всё было к месту, не осталось ощущения недосказанности.

Это действительно был альбом в развороте. Музыкальный альбом, становящийся фотоальбомом, если угодно. Скиты с альбома в спектакле намного длиннее и ещё больше шокируют слух и мысль.

О чём была речь? О непростых временах – о девяностых. Помнится, Олег Теплоухов на том же культурном завтраке заметил: нам труднее всего говорить со сцены о недавнем прошлом. Потому что оно ещё болит. Но не осмыслять его нельзя. И я преклоняюсь перед Андреем «Бледным» за то, что он решился поделиться с нами этой болью, пожертвовал страшными историями из своей жизни, чтобы люди смогли услышать и осознать дух этой не так давно ушедшей эпохи.

Наркотики. Смерть. И детство. Страх и свобода. Времена, о которых вспоминать тяжело, если их осознать. Времена, о которых вспоминать приятно, потому что это – детство, молодость. Противоречие на противоречии, сложно выстраивать своё отношение к тому, о чём говорят люди со сцены. И разве это не искусство?

И всё это происходило в нашей стране, в нашем городе. Будоражило то, что речь идёт о происходящем в Таре, в Омске. В какой-то момент всё представало перед глазами так живо, что казалось: вот мы сидим в зале, а прямо сейчас, за стенами театра, происходит то, о чём нам говорят со сцены.

Прошло несколько дней, и я спросила у мамы, что она видела в те времена. Она сначала растерялась и сказала, что ничего особенного. А потом вспомнила, как при ней застрелили молодого парня. Как девушке при ней выстрелили в голову. Как они с отцом однажды вышли из киоска, а в следующую минуту его расстреляли.

Но что нас всех ждёт в конце?

Чего ждём мы сами?

На весь зал раздались звуки акустической гитары и песня «Жду чуда».

«Но я жду чуда, как 20 лет назад...»

И невольно на глазах проступают слёзы.

Вот они мы: живые люди, родом из вроде заметного, а вроде и богом забытого города. Все мы видели в разной степени страшные вещи, о которых иногда ночами говорим на кухне. Чтобы кто-то знал, а кто-то помнил.

Всё не зря, думается. И выходишь из зала с ощущением катарсиса.

А дома переслушиваешь альбом и переосмысляешь его.

Например, само название – «Умереть от счастья» – кажется эвфемистичным. Счастье как состояние помутнения сознания. Ещё замечаешь, что песня «Дурачок» (так же названа одна из песен Егора Летова) записана с партией Сергея Летова – совпадение ли? И далее, далее.

Так интересно, что об этом спектакле я узнала намного заранее: на презентации альбома «Ева едет в Вавилон» осенью раздавали флаеры «Умереть от счастья». А теперь нам вручили рекламу концерта «Вспомнить всё». 27 октября что-то будет. Невозможно загадывать что: надо просто идти и смотреть.

Фото: Ксения Косарева

Материалы по теме: Живые герои Омска – 25/17.

Поделиться: