«Омские лагеря среди арестантов уже давно имеют «славу» пыточных. Репутация омских колоний и изоляторов даже хуже таких известных своими издевательствами мест, как Мордовия, Карелия и Владимир. Свидетельства бывших и нынешних заключенных не оставляют сомнений в том, что в омской системе ФСИН поощряется и даже культивируется девиантная жестокость» (источник «Новая газета»).

Непростительную ошибку я совершил, прочитав статью на бк55, подумал, что они вдруг написали ее. Причем, ни стиль не их, очень профессионально написано, ни смелость, ей тоже не страдает омское издание, но вот не проверил, и даже поблагодарил их публично. Теперь беру свои слова обратно, тем более, что смелости даже разместить чужой материал у себя на портале у них надолго не хватило. А вот журналисты «Новой газеты» – другое дело. Обязательно прочитайте эту статью,обязательно. Это тяжело, это неприятно, это гадко. Но это жизнь. Это наша жизнь. И понимать это люди начинают, только тогда, когда за решеткой оказываются родные и близкие. Именно в этот момент мы «прозреваем».

Отмахиваться от проблемы, говорить о том, что есть проблемы поважнее, мы будем до тех пор, пока она не коснется нас. А коснуться она может абсолютно каждого, особенно у нас.

Зачем читать эту статью? Спросите вы меня, я отвечу народными словами: «От сумы и от тюрьмы не зарекайся». Отмахиваться от проблемы, говорить о том, что есть проблемы поважнее, мы будем до тех пор, пока она не коснется нас. А коснуться она может абсолютно каждого, особенно у нас, убедиться в этом можно, изучив статистику. Она есть в открытом доступе – около 600 000 заключенных, а сколько всего людей прошло через эту систему? А сколько было в СИЗО, а потом были оправданы, или суд шел столько, что они так и не попали в колонию, срок просто зачли? Общая цифра намного больше миллиона. Намного. И это ЛЮДИ. Да есть нелюди, маньяки, насильники, убийцы. Но есть и реально оступившиеся, а есть и невиновные.

«Сотрудников СИЗО было человек шесть-семь. Они мне ноги растянули на матрасе, со всех сторон держат, стянули с меня штаны, трусы и стали ложкой засовывать мне эту кашу в задний проход. Ложек шесть-семь, наверное, кинули, а потом полтарелки высыпали и просто черенком швабры заталкивали в задний проход. Я на всю жизнь эту гречку запомнил, видеть ее не могу. Как долго это продолжалось, не скажу. Когда с такими моментами сталкиваешься, о времени не думаешь» (источник «Новая Газета»). Это слова человека. Человека. Пусть другой национальности, и виновного, и приговоренного, но к заключению. Не к издевательствам, я не могу подобрать более жесткого синонима, не хватает слов.

ИК-7 Омск

А вот слова уже русского человека, опубликованы в той же «Новой Газете»: «Болит у меня рука, все болит в связи с моими истязаниями. Ведь меня подвешивали, я сутки висел. Негодяи! На ЛПУ ОБ-11 (областная больница УФСИН РФ по Омской области – прим. ред.) я два раза встречался с прокурором, все рассказал ему. Попросил, чтобы установили камеры в медицинском кабинете и в кабинете приема осужденных. Везде есть, а в этих местах нет! Ведь сама неотвратимость того, что за ними наблюдают, заставляет вести себя прилично <…> Уже почти два года как я сижу один, меня не покидает мысль – когда это все закончится?! Они меня замучили! Здесь нет закона, когда я о нем говорю, – меня пытают: подвешивают, ток и т.д., и т.п».

И оказывается, уже давно бьют тревогу правозащитники. И оказывается, это «слава» на всю страну. Так почему здесь-то тихо. Почему СМИ не публикуют, а публикуя – убирают. Брезгуют?

Боятся? Не считают это интересной повесткой дня? Стыдно и страшно. И нет заявлений от УФСИН, а если есть, то тихие. Что происходит?

ИК-7 Омск

Так получилось, что я лично знал сотрудников службы исполнения наказаний, причем высокопоставленных, давно знал. И это были офицеры, настоящие, конечно, такая работа не может не накладывать своего отпечатка. Но они не стали зверьми, они остались людьми. А как назвать тех, кто виновен в таком положение дел? Вертухаи? Это слишком мягкое слово, можно сказать, ласковое. Кто это? Как они могут жить среди нас, как с ними могут общаться другие люди? Теперь, зная это? И они, вот те, кто делает все это, они не понимают, что могут сами оказаться там, на нарах, и их родные и близкие тоже.

Но вот с ними как раз должны разбираться следователи и работать врачи. А у меня по-прежнему вопрос к обществу – вы действительно думаете, что это не ваше дело?

Поделиться: