А может быть и в мире. Попадая туда, ты понимаешь, это не место, где умирают, это место – где живут. И не важно, последние недели, последние дни или часы, но живут.

Вот эти люди, дети эти, которым шансов не оставляют, которые мучаются нестерпимо, их родители, ни на шаг не отходящие от своих больных, своих родных – они живые. Они все равно живые. И кто может решать, как им умирать? В нищете минздравовских стен, в безразличии окружающих, в злобе и разочаровании, или в сказке? Я ходил по пустому хоспису, слушал птиц, любовался на всю это красоту, созданную людьми и природой, и представлял там детей. Как там будет детям, их родителям, их близким? Будет хорошо. И никто не вправе лишать их этих нескольких мгновений счастья. Никто. Даже Бог.

Дом радужного детства

А чиновники могут. С марта месяца, почти год, они не дают хоспису открыться. Когда я слушаю истории вечных придирок, я думаю, а они вообще нормальные люди? Вот эти тети и дяди, которые заставляют замазать щель в три миллиметра, они нормальные? У них не было подобных ситуаций, с их близкими ничего такого не случалось? Никто не болел раком, никто от него не умирал в мучениях? И они серьезно думают, что и не будет, что им, когда вручали приказ о назначение, вмести с ним выдали полис от всех проблем? Они, когда равнодушно отмахиваются, не думают о том, скольким детям, скольким родителям смог бы помочь хоспис уже сейчас?

Так это они больные, вот эти чиновники. Их нужно изолировать, их нужно помещать в места для «дожития», только не такие красивые. Не заслужили. И тем людям, а я такое слышал, которые говорят «зачем помогать умирающим, давайте помогать живым», им тоже нет места среди живых. Кто может дать право решать кому помогать, а кому нет? Кто? И когда за миллионы покупают скрипку, чтобы вручить ее здоровому человеку. Когда собирают деньги на музыкальные инструменты, на которых будут играть здоровые люди, для здоровых людей, все радуются, и я рад. Но почему все говорят – зачем такой хоспис, зачем им это? И самое страшное – они ведь все равно умирают.

Хоспис в Омске

Да, эти дети умрут. Да, их родители будут жить с этим долго, возможно, всю свою жизнь. Да, этого не изменить. Но почему не дать им время. Хотя бы чуть-чуть, чтобы они смогли побыть вместе, в сказке, в окружение неравнодушных людей? Это так мало для нас для всех, для тех, кто будет жить. Так мало для чиновника, выйти за рамки тупых инструкций, пойти на встречу и помочь все сделать так как надо по их правилам. Правила, где речь идет о жизни и смерти маленького ребенка не работают. Нет правил, которые нельзя нарушить, чтобы облегчить боль ребенка. Я так думаю. Но я не чиновник. Но меня читают, мне верят, и я сделаю все, чтобы хоспис Дом Радужного Детства открылся как можно скорее. Даже если для этого придется биться, ходит по кабинетам и доставать этих самых чиновников, тетей и дядей, которые вдруг подумали, что им все можно.

«Никто не просил вас рожать» - мы помним эту фразу, чиновницы с Урала. И мы помним, что с ней стало. Наши, здесь на месте, все делают молча. И нет статьи в уголовном кодексе, чтобы наказать их, призвать к ответу. И все обращения к Богу, тоже не помогут, нет в них Бога, ни капли. Страх потерять свое кресло, единственное, что может сдвинуть их. Так вот, я узнаю и вытащу на поверхность все фамилии, всех людей, кто мешает открытию. Я сделаю так, чтобы о них узнали, как можно больше людей, миллионы людей. Я не хочу их пристыдить, не в этом цель. Я хочу их напугать. Хочу, чтобы они поняли, время «решать» и «договариваться» прошло. Теперь время делать. Потому что у этих ста детей, которые в очереди ждут открытия времени нет.

Поделиться: