Вообще, что делать дальше – вопрос непреходящий. Переделываю черновичок под «Большую политику - МАХ CIVILITAS» Там тоже думают «Что делать дальше».

Не было печали, просто уходило лето. Гостевой маршрут – это только пишется «гостевой». На самом деле - важная траектория, по которой пойдёт твоя жизнь после осени. Министров же по осени считают.

– Раньше начнём – раньше кончим!

Блокнотики открылись. Ручки замерли.

– Итак. Определяем повестку.

Куратор сделал паузу. Он молчал… Словно хотел от слушающих его чего-то бОльшего. Больше, чем обычные тупые штампы. Словно просил по-человечески. И персонал не знал, что делать с такой любезностью.

– Народ бы чем-то занять. Не время для всяких протестных настроений. Надо подбросить такую темку, такой кейсик замутить, чтоб массы забыли про выбросы в атмосферу, чтоб повышение тарифов выглядело, как понижение, чтоб метро будто не хоронили, а просто тряпочкой накрыли, и чтоб мусорная тема зашла так же красиво, как захват непонятной фирмы за непонятные выбросы. Надо, чтоб народ ликовал. Есть предложения?

Куратор светлого будущего окинул взглядом сомнительное настоящее.

– Кто готов? Сейчас буду спрашивать по журналу! - пригрозил он.

Чья-то рука вяло проявила инициативу.

– Ну, если ориентироваться на столичных коллег, если принимать во внимание опыт наших товарищей, то безотказно работает тема выноса кого-нибудь из мавзолея.

– Кого-нибудь, это кого?

Куратор решил уточнить - провокация сопровождает каждый шаг идущего по воде.

– Кого вы хотели бы «вынести» из мавзолея, и ещё интересней «внести»? Применительно к этому городу… Постоянно забываю, как его?

– На логотипе ОК.

– Да, ОК. Так кого и откуда здесь можно вынести?

Вялая рука поёрзала. Поняла, что тронула за живое и спряталась в карман.

– Можно вынести скелет мамонта из музея. Он там давно. Пипл взбунтуется. Предложим захоронить. Скажем, что «так по-людски». Историк организует общественное движение в защиту скелетов, мамонтов и исторической правды. Пусть народ дискутирует, пусть мордобой за историческую правду.

– Предлагаю к мамонту как-то привязать Колчака!

Все оглянулись на смелого инициатора.

– Колчак с мамонтом – интересно…

– И неожиданно! Спорно, стильно, мордобойно!

Куратор призадумался. Колчак верхом на скелете возвращал его к непройденному квесту Воркрафта.

– Что ж, неплохо. Ещё есть предложения?

Все сделали задумчивый вид. Но после праздничного фуршетка ко дню города мозги не разворачивались.

– Может, вам медийность поднять? То есть увеличить? То есть сделать более лучше?

– Это как?

– Ну чтоб она всё росла и росла… Как Москва-сити!

Москва… Куратор надавил на виски. Москвааааа…

– Ладно, пусть растёт. Но людям-то как? А вдруг придут они на главную площадь с требованиями. И что я им? Да-ну, смотрите, какая у меня медийность?

– Дааа… фигня какая-то. Но что ещё можно придумать в августовскую жару, когда из вдохновения только кондиционер?

– А если компромат?

– Прекрасно! Кто у нас медийный?

– Ой, вы же медийный….

Куратор сделал вид, что не заметил, и как бы непринуждённо кашлянул. Задавший вопрос осёкся, и испуганно замахал руками.

– Нет-нет! Про вас щебечут соловьи! А вот что если шар с площади укатить?

– В ОК есть площади?

– И шар! Он, правда, сам иногда катается. Но, если выкатить демонстративно! С пафосом! И сначала забубенить опрос общественного мнения. С принципиальной позицией! До мордобоя чтоб! Прекрасно же!

– И куда мы этот шарик с ОК?

Откуда-то вернулся радетель природных ресурсов. Немного помолчав, он, как обычно, выдал психоделичное:

– А что если нам, где полынья, открыть озеро Пандоры. И показать на примере шара, как в том озере пропадают времена и пространства.

– Типа Бермудского треугольника? Очень брендово!

– Да, да! А идея-то неплоха!

– Сегодня шар! А завтра... Ну я не знаю... Да просто наугад: гостиница Иртыш!

– Да не мелочитесь вы, господин, товарищ ибатенька! Тыкните на карту да поставьте крестик...

– Не, шар всплывёт потом в другой стране, нарвёмся на международный скандал.

– Лучше торжественно захоронить!

– Рядом с мамонтом!

Рационализаторские предложения сыпались, как из рога изобилия.

– Нет-нет! Шар закопать! Ансамбль песни и танца пустить сверху. Слева пусть - ярмарка чего-нибудь фермерского, справа - с куплетами Летова тот, по экологии, сидит в травке и косит под местного.

– Может, с куплетами пусть сидит тот по культуре?

– Нет, тот по культуре пусть просто сидит. Нарядить его в полосатое. Типа, Достоевский весь в записках. И на законсервированном метро табличка «Мертвый дом»

– И как же его запараллелить с Колчаком? Или накрайняк с мамонтом?

– Ну это же отдельная инсталляция! Грустный каторжник смотрит вдаль, как бы делая почеркушки к теме преступления и неминуемого наказания.

– Народ жмётся к истокам.

– А истоки у нас что? Истоки у нас где?

– По истокам отработаем так: на место шара поставим памятник погибшему мамонту!

– Гениально!

Все засобирались. Стратегия разработана, а коньяк сам себя не выпьет.

– И всё-таки куда денем шар?

– А давайте какую-нибудь яму заткнём!

– Так нет же ям? Ярды заасфальтированных денег на новых дорогах. Нет пока никаких ям.

Ох, и нехорошая же пауза зависла без пяти пять.

– А по весне будут!

Все облегчённо вздохнули: «Будут… Вот это называется стабильность». Вот и славненько.

А люди думали, что их услышат.

А город ждал перемен.

Улетали певчие птицы, оставались вОроны.

Фото: slavfond.ru, news.myseldon.com, omskzdes.ru, om1.ru, glavtema.ru

Поделиться: